a_vorontsov (a_vorontsov) wrote,
a_vorontsov
a_vorontsov

Португальские рассказы

Португальские рассказы

Никогда не думал, что тот самый интернационализм, который в детстве мне преподносили в школе, а потом в юности втюхивали в институте, сегодня, когда я уже давно вышел из юношеского и даже молодежного разряда, превратится в практические уроки русского мата для выходца из Анголы. Но на самом деле это увлекательное занятие внесло пикантное разнообразие в нашу тяжелую работу и примерно раз в полчаса в центральной части португальского города Куимбра смачно раздавались восклицания на русском языке с непередаваемым португальско-анголезским произношением.

Особенно понравилось моему внезапному почитателю нетрадиционной русской словесности слово «Сука!» Видимо, потому, что выговаривать его было проще всего. Ибо слово «хуй» выговаривать Франциско ну совершенно не мог – у него получалось «ррруй!» с раскатистым африканским «р». Еще он пытался выучить вполне цензурное слово «красота», но по той же причине, что и в слове «хуй» мягкое «к» куда-то исчезало и получалось то «траката», то «рррасота». Тем не менее, слово «алкаш» он освоил мгновенно, а уж как он смаковал слово «жопа» – это даже трудно описать! Одним словом, пролетарии всех стран соединились на португальской стройке, и соединение это облегчил русский мат!

Но обо всем – по порядку.

О том, как не надо расслаблять «булки»

Первый год своего пребывания в Португалии я безбожно профукал. Вместо того чтобы искать работу, обрастать знакомствами, связями, находить друзей, искать выходы на нужных и полезных людей, я просто тупо целыми днями сидел в интернете.. ну, нет,не тупо – я зарабатывал деньги. Зарабатывал тем, чем и всегда – журналистикой. То есть, писал статьи, вел блог и сайт, делал видеовыпуски своих программ, подрабатывал в соцсетях, вел семинары по самообороне и даже вебинары по журналистике для россиян! В общем, работа была, хотя нестабильная и с колеблющимся балансом. Потому что в один месяц было одно количество статей, заказов и посетителей, в другой – другое, да и статьи были разные. За одну в одном издании однажды заплатили аж 45 тысяч рублей – правда, и статья была немаленькой, а за другую – в 10 раз меньше, хотя тоже объем был большой и тема солидная. Но, увы, есть бюджетные СМИ, а есть частные, есть финансирование, и внезапно его нет – такова се ля ви.

Одним словом, хоть и поздно, но пришло осознание того, что сидя дома, в португальский социум не встроишься и язык не выучишь. Курсы португальского языка, которые я закончил, хоть и принесли мне приблизительно 200 евро прибыли, но, увы, знаний дали мне гораздо меньше. Хотя и сертификат, дающий мне право работать, я получил.

Втрое, что я понял: фрилансер – это звучит больно. Часто работать приходилось по 10-12 часов в сутки, а прибыль была смехотворной. Хотя были несомненные плюсы – работа дома, в тепле (относительном – в Португалии нет центрального отопления и в квартирах зимой холод собачий), никто особо не капает на мозги и не давит на мозоли.

И, наконец, чтобы чего-то достичь в Португалии, надо не сидеть дома, а почаще из него выходить. Ну и, само собой разумеется, надо изучать португальцев, общаться, знакомиться, а еще лучше – работать.

Работа – это то, что в Португалии является дефицитом. Нет, конечно, на грязную и неквалифицированную работу коренные португальцы особо не претендуют, но, судя по частым объявлениям в Фейсбуке, посуду мыть или квартиры убирать хотят очень многие. В том числе и португальцы. Ну, еще официантами, барменами, сиделками, нянями. Популярна профессия попки за телефоном – в колл-центре.

Все эти профессии были не для меня, в первую очередь ввиду отсутствия у меня знания языка. Моих знаний хватало только на рынки-магазины и как куда пройти. Ну, рассказ о себе – с душераздирающими подробностями, о составе семьи – у меня двое детей, о превратностях судьбы честного журналиста и еще пару минут выученных португальских фраз.

И, тем не менее, это много раз срабатывало. Например, в церкви, где всем нуждающимся выдают продукты питания и даже кое-какую одежду. Нуждающимися мы стали через год довольно беспечной жизни, когда наши финансовые запасы стали иссякать, а пару изданий, которые меня регулярно публиковали, внезапно остались без финансирования. Ну и, если честно, сам Бог велел не пройти мимо «халявной жрачки». Знаете, как это часто показывали в фильмах и комедийных программах – Бог сказал мне «Иди!».
И я пошел!

О том, что в Португалии при церквях есть отделы помощи для нуждающихся, мы узнали случайно. Но, если честно, такими продуктами могли спокойно отовариваться и вполне обеспеченные люди, что, кстати, судя по посетителям, имеет место быть. Просто португальцы, на мой взгляд, весьма практичная нация и если есть возможность немного взять то ли у государства, то ли у Господа – они берут.

Местные украинцы набирали в таких отделах полные сумки, и это при том, что, как минимум, мужики в их семьях работали и доход был стабильный. А у нас, увы, после продления резиденции, то есть, получения вида на жительства на очередной год – а это стоило солидных денег – обнаружились солидные финансовые дыры. Которые мог залатать разве только выигрыш в лотерею.

Кстати, этот вариант мы не отметали и несколько раз покупали лотерейные билеты. Но мне везло по мелочи – выигрывал в мгновенную лотерею-стирачку пару раз по 2 евро. Жене повезло как-то раз больше – выиграла аж 50 евро, но больше такое счастье ни разу не выпадало, так что решили не тратить лишние деньги.

В общем, работу стали искать всерьез.

О том, как выросший при социализме знакомится с капитализмом

Вначале были пробные заходы «к нашим» – жена и кум работали на ремонте квартир у одного португальского украинца, а я – по промышленному альпинизму у одного португальского белоруса. Но если у жены несколько раз было очень неплохо по деньгам и по самому процессу труда, то у меня как-то не срослось ни с тем, ни с другим.

Я сразу понял, что ни физически, ни технически я не потяну. Интенсивность была такая, что даже на подсобных работах ощущалась серьезная усталость. Ну и, конечно, если технически спуск и подъем были мне знакомы – подъемный механизм «жумар» за эти 30 лет не изменился, а «спусковухи», хоть и усложнились, но принцип остался прежним – то физически подъем для меня был неожиданностью. Пять-шесть подъемов вверх на пять этажей – и я в дровах. Без вариантов.  А пять дней такой работы – и два дня выходных я лежу, как бревно, не вставая. Спрашивается – а на фига? Причем, на фига – это как раз и в плане «за какие шиши? То есть, за минималку – 585 евро! За такие деньги умирать каждый день не хотелось, поэтому я поблагодарил земляка за доверие и от контракта отказался. Такие деньги можно спокойно зарабатывать и на земле, без висения на веревках. Тем более, что от темна до темна работать как-то не улыбалось...

Собственно говоря, доказательство пришло очень быстро – по советам жены и знакомых, я пошел наниматься в итальянский ресторан. Был готов работать, кем возьмут – даже мыть посуду. В моем положении выбирать уже не приходилось – деньги стремительно таяли, а перспективы все еще были туманными.

Хозяин – пузатый итальянец – на работу меня взял, так сказать, на пробу. Помощником повара. И два дня я так въёбывал так, как, наверное, не въёбывал никогда в своей жизни!

Начало работы не предвещало каких-то серьезных напрягов – мне выдали белый колпак и белый передник, белую футболку и белые штаны от старого кимоно я принес с собой, поэтому сразу же стал вписываться в процесс: мне поручили чистить картошку. Процедура была знакомой и даже родной, ведь на кухне я не новичок.

А вот дальше потихоньку пошла жара.

Повар – непалец – по-португальски говорил с таким своеобразным акцентом, что я, понимающий с трудом даже португальцев, общался с ним больше на языке жестов. Но надо отдать ему должное, он все показывал и даже первый раз делал сам, тыкая пальцем в каждую мелочь. Впрочем, такие простые слова, как «фрио», «томато», «абрир» и так далее я понимал. И дело вроде пошло.

Первая проблема у меня произошла буквально через час после начала работы. Мне поручили открывать большие пятилитровые жестяные банки с томатами, то есть, с консервированными итальянскими помидорами. Конечно же, не обычной открывачкой, которой мы привыкли открывать консервы – к столу был прикручен механизм – та же открывачка, только больше и совершеннее – и вот с ней мне пришлось воевать не на жизнь, а на смерть. Банки упорно не хотели открываться и то, что повар – непалец по имени Гири – делал легко и непринужденно, я делал с огромным напряжением. Банки гнулись, дырки пробивались не там и не так, короче, мне было проще смять эти банки в лепешку, нежели открыть. Но, в конце концов, я победил и в конце уже первой смены – она длилась с 10 до 15-00 – более-менее открывал из 10 целых 8 банок. Целых – в буквальном смысле слова, потому что силушка пока еще была и банки я иногда просто плющил. Потому что плющило меня!

Вторым испытанием стала вакуумная упаковка мяса. Правда, здесь было больше страха что-то сделать не так и испортить, поэтому уже через 15 минут я лихо шлепал пакеты с битками в железное корыто. Кстати, как эти все корыта называются, я так и не запомнил – повар-непалец смешно говорил на них «каса» вместо «кайша» – «коробка».

Еще я стружил на механической машинке сыр пармазан, делал фарш, резал на другой мясорезке рулеты и бекон, помогал повару готовить соусы – огромным миксером, похожим на бетономешалку, мешал в огромной кастрюле те самые помидоры, банки с которыми открывал, а повар добавлял туда зелень и прочие компоненты. Соус назывался «болонезе».

Также я постоянно убирал на кухне, то есть, вытирал все рабочие поверхности, мыл холодильник, а еще в конце работы – это уже в конце второй смены, с 19-00 до 24-00 – мыл пол на кухне.

Короче, в субботу я упахался конкретно. Причем, когда я сделал свою работу, пришел хозяин и поставил меня помогать убирать другую кухню – которая была в самом зале. То есть, я работал на основной кухне, а вторая в зале была – там готовились непосредственно блюда под заказ. Мы же готовили основы для супов, салатов, пиццы и прочих изысков.

В воскресенье было полегче. И привык уже, да и перед понедельником – выходной день – меньше готовили впрок. То есть, меньше соусов, меньше мяса и рыбы, которую пришлось чистить в субботу и потом долго отмывать от нее кухню.

Самое неприятное – не было за все смены, которые длились по 5 часов, ни единой возможности присесть! Все время на ногах, причем, все время что-то резал, таскал, мыл, скреб, чистил, резал, открывал, мял, мешал. И только успевал сказать «тудо», то есть, «все», как повар говорил «агора…», то есть, «сейчас…» и это звучало как «а сейчас, дорогой амиго, ты пойдешь на хуй», точнее, не просто на хуй, а «вон на тот конкретный хуй».

И вот здесь я понял, наконец, что такое проклятый капитализм,  ибо пахал ТАК не я один – вся команда ресторана упахивалась точно так же, как говорится, не пукнуть, не вздохнуть! И ни слова о том, чтобы по пути, что-то там резав, кусочек пронести в рот – ни фига! Во-первых, везде камеры понатыканы. Во-вторых, банально не было времени – очень высокая интенсивность труда. И, в-третьих, даже остатки того же пармазана складывались в отдельную емкость и чуть ли не под счет сдавались повару.

Но, если честно, мне было не до жратвы. Как-то даже не хотелось. И когда настало время обеда, мне сделали пиццу, которую я даже не стал есть, а попросил завернуть с собой. Зато мои дети были рады, когда я принес им настоящую итальянскую пиццу. Кстати, остальные мои коллеги ели макароны, щедро поливая их всякими соусами. Интересно, если они едят это постоянно, то непонятно, почему все такие худые? Наверное, такого рода интенсификация труда выживает все лишнее…

Одним словом, я впервые познакомился с конкретной эксплуатацией человека человеком, с конкретным капитализмом и бесправием. Хотя когда я пришел просить выплатить мне деньги, за эти два дня – 8 и 10 часов – я получил 59 евро. Без каких-то возражений и отговорок. Причем, хозяин готов был взять меня на постоянную работу и сделать контракт. Всего через два дня моей работы у него! При том, что я не был оформлен! Вообще!

Но, увы, получать за такую каторжную работу такие деньги, то есть, минималку, не очень хотелось. Как оказалось, в ресторане все постоянно перерабатывают, но за переработки в месяц доплачивают только 100 евро.
Капитализм…

Кстати, в команде ресторана работают три непальца, три итальянца, одна испанка, украинка, узбек и, кажись, три португальца. Ну, и на посудомойке работали три здоровенных негра, так и не успел узнать, откуда именно. С чувством юмора у этих  черных ребят было все нормально: пару раз я к ним заглядывал, искал нужные емкости. Но, забыв, как называется по-португальски та или иная кастрюля, я говорил – по-португальски – «Мне нужна …», потом следовала пауза и я, вспоминая название, бубнел себе под нос что-то вроде «бу-бу-бу». На что один из африканцев моментально среагировал: «Бу-бу-бу у нас в наличии нет!»

В целом парни оказались неглупыми и, скорее всего, были студентами и подрабатывали в ресторане по выходным. Потому что не похожи они были на многих выходцев из Африки, которых я видел в Лиссабоне или Порто. В Куимбре темнокожих, в отличие от центральных городов Португалии, было намного меньше, и выглядели они респектабельнее. То есть, негра, сидящего на пособии и не желающего вкалывать на раз можно отличить от негра, который либо учиться в вузе, либо работает.

Так вот, на мытье посуды эти черные парни вкалывали, как на плантациях. И работа эта была, пожалуй, еще более трудная, нежели помощником повара. Так что, считаю, что у мне досталась еще очень неплохая должность.

И еще один неожиданный, но чертовски приятный момент – другой повар, португалец – любезно подвез меня ДВАЖДЫ в конце смены домой. Пешком мне предстояло чесать минут 40...
Приятно, блин!

О том, чем отличаются Педрулья, педрейро и педрилы

В общем, познакомившись с тяжелым физическим трудом, я понял, что на ближайшее время это – единственная реальная перспектива заработать денег. Поэтому радостно стал хвататься за такие возможности – разгружал трубы, то есть, леса для маляров, утеплял окна в офисе, на уровне 2-го этажа с лестницы, заполнял какие-то опросники....

И вот тут внезапно мне подфартило – меня пригласили работать… педрейро. После того, как я, приехав в Португалию, поселился в районе Куимбры, который называется Педрулья, я с опаской стал относиться к португальскому языку. Потому что разные слова в португальском языке мне были очень знакомы. Например, нож по-португальски звучит «фака». А слово «тяжело» поразительно напоминает португальское слово «тижоло» – кирпич. Слово «дуро» – это как раз тяжелый, крепкий. Ну и так далее – были весьма забавные словосочетания, которые вызывали улыбку. В частности, эта самая Педрулья меня долгое время смешила.
И тут вдруг – работать педрейро!

На самом деле это очень уважаемая профессия. Потому что pedreiro – это кáменщик, то есть, строительный рабочий, занимающийся возведением или ремонтом каменных и кирпичных конструкций; специалист по кладке кирпича или камня. От слова «Педро», то есть, «камень». Как, в частности, и греческое имя «Петр».

В Португалии педрейро – это не только каменщик, это вообще рабочий на стройке. И лично моя задача была не столько эти камни класть, сколько убирать. При этом, надо отметить, камни клали другие работники, которые на меня ложили. Причем, с прибором. Я для них был расходный материал, рабочая лошадь, точнее, не лошадь даже – ишак, на которого надо ложить побольше. Причем, не только груз.

Но обо всем по порядку.

На стройку я попал, можно сказать, по блату. Жену пригласили на какое-то там собеседование, где помогали иммигрантам, после чего позвонили куда-то и дали «наколку». Поэтому на следующий день я уже ждал в очереди таких же жаждущих получить работу в местном Центре занятости.

Кстати, судя по внешнему виду местных, то есть, коренных куимбрян, работу эту (или какую другую?) пришли получать представители вовсе не португальского истеблишмента. Так сказать, не высший свет. И хотя я сам тоже выглядел в своих спортивных штанах «адидас», китайских кроссовках, турецком свитере и спортивной курточке а-ля «привет 90-м», как натуральный «браток» из нашего недалекого прошлого, тем не менее, я хотя бы был, что называется, «в стиле». Окружавшие меня португальцы не имели даже намека на какой-то стиль – одеты все были, кто во что горазд. Причем, явно не в парадно выходном варианте. Хотя попадались и прилично одетые экземпляры.

Ждать пришлось долго.
Как всегда, когда португальцы приглашают на конкретное время, рвать жопу, чтобы не опоздать, не стоит – все равно придется ждать, причем, довольно долго. Потому что либо ты приглашен не один, либо представитель приглашающей стороны опоздает.
Но в данном случае я не пожалел, потому что в очереди познакомился с очередным «соотечественником». В кавычки это слово я взял, потому что познакомился я с выходцем из Молдавии, а поскольку все мы родом из СССР, то как бы соотечественники, хотя Молдавия и Украина сегодня – это разные государства.
Но об этой встрече расскажу отдельно.

Небольшое отступление о том, что такое патриотизм, землячество и почему украинцы – люди без Родины

Забегая вперед, скажу только, что встреча вот уже с третьим по счету молдаванином порадовала больше, нежели встречи с земляками-украинцами. И не только потому, что здесь, в Португалии украинцы в основном представлены выходцами из западных регионов – Тернопольщина, Ивано-Франковщина и так далее, хотя уже тот факт сразу вносил некоторый негатив в мое личное отношение к ним. Просто как-то так получалось, что земляки не отличались особой общительностью и не горели желанием оказать какую-либо помощь приехавшим новоиспеченным иммигрантам. Не делились секретами успеха, не советовали, где, что и как, не подсказывали. Мало того – пару раз мы наталкивались даже на попытки нас просто «кинуть».

Хотя – надо отдать должное – Мирон, бывший львовянин, наш сосед напротив нас очень выручил. Когда заболел сын, он на своем авто отвез меня в аптеку и помог купить лекарство, сказав, что, если понадобиться, мы можем звонить даже ночью и он отвезет нас в больницу или куда нам будет нужно. И это очень и очень меня лично растрогало.

Однако такая поддержка оказалась, скорее, исключением – остальные наши знакомые земляки никаких попыток не делали не то чтобы помочь – они даже и не интересовались нами вообще. Ну, типа, приехали – и хер с вами. Кстати, примерно такое же ощущение было и при знакомстве с россиянами. Лично мне это было неприятно, потому что я имел возможность сравнивать с землячеством у кавказцев, а оно разительно отличается от того, что происходит среди земляков-украинцев.

Это явление впервые я наблюдал еще во время службы в армии, поэтому даже небольшая кучка сынов Кавказа – неважно, из какого региона – всегда подавляла втрое или вдесятеро большую толпу украинцев или русских. В моем случае всего 26 чеченцев ставили на уши, или, правильнее, раком 60 с лишним украинцев из Днепропетровска.
И мне, как сержанту, вскоре стало противно защищать своих земляков, здоровенных лбов с пудовыми кулаками, которых заставлял харить полы в туалете какой-то чеченец ростом метр с кепкой в прыжке.

Вот и сейчас, спустя столько лет, в эмиграции, когда, казалось бы, такое явление, как землячество, должно проявиться во всей своей красе и в полную силу, при том, что украинская диаспора в Португалии – самая многочисленная, этого просто нет. Ни в жизни, ни даже в интернете.

Посмотрите на тот же Фейсбук. В Украине там полным-полно всяких патриотом, диванных воинов, которые живота не щадят и жопы рвут за Украину. При чем, чем дальше от Украины живет сей патриот – тем пламенней его патриотизм. Про таких патриотов родины в мое время говорили так: «С поля ветер, с жопы дым – не расстанусь с комсомолом, буду вечно молодым!» Замените слово «комсомол» на фамилию «Бандера» – и получите ту же картину.

В португальском интернете украинцев почему-то очень мало. И украинских групп я тоже нашел всего две. И обе какие-то вялые. Есть какие-то официозные посты, какие-то мелкие комменты… Совершенно не напоминает грандиозные срачи в украинских просторах, где украинские политики и чиновники борются с российской агрессией. В португальских группах, которые основали выходцы из России, украинцы появляются изредка, дискуссий почти не ведут, а, в основном, интересуются практическими вопросами. И пишут на Великом и Могучем.

Нет, бывают и малохольные, которые то начинают агитировать посещать концерты украинских групп в Лиссабоне, то пытаются рассказать россиянам про то, как у них в России плохо, но таких быстренько банят или ставят на место. А поскольку в российских группах часто бывают очень полезные советы и рекомендации, то даже самые истовые «цэевропейцы» моментально исправляются и больше не гадят в чужом интернет-пространстве.

Так вот, из всех знакомств с земляками порадовало только одно – знакомство с бывшими жителями славного города Донецка. Которые живут в Португалии уже 16 лет. Именно они помогли и советами, и рекомендациями, да и вообще, приятно было поговорить с умными людьми. Кстати, так получилось, что знакомились мы с ними дважды – сначала я, потом, отдельно, моя жена.

Я познакомился с дончанами весьма оригинально – предложил проводить по скайпу семинары по прикладному самбо. И первыми, кто откликнулся, были именно они. Пару тренировок я таки провел, а потом мы перешли на новый уровень общения.
Наташа познакомилась с этими же людьми в Фейсбуке, откликнувшись на просьбу передать в Киев документы. И когда она летела в Киев, то с удивлением узнала, что передаст документы… моих хороших знакомых. В общем, все срослось и сегодня мы прекрасно общаемся и, что называется, дружим семьями.

Увы, в остальном не могу поделиться подобными впечатлениями про общение с другими выходцами из Нэзалэжной. И на фоне общения как с португальцами, так и с другими иммигрантами, это весьма огорчает. Ну, может, не огорчает – я не страдаю от отсутствия общения именно с земляками – но факт остается фактом: разобщенность среди украинцев за границей такая же, как и в самой Украине. Наверное, в этом корень всех украинских проблем… Да и российских, наверное, тоже.

О том, как строить собственное благополучие на стройке

Собеседование с португальским работодателем – это просто песня! Особенно, если ты не знаешь португальского языка. То есть, в каких-то пределах я его знал – на рынке, в магазине, в транспорте, при знакомстве, ну, когда требуется что-то рассказать о себе – здесь какой-то словарный запас у меня был. Десяток глаголов из разряда «идти», «просить», «искать», «пить», «есть», «получать», пару десятков существительных, местоимения, пяток прилагательных – все это помогало наладить начальный диалог и пояснить свои желания. А вот дальше все было намного хуже. Стоило португальцу отойти от стандартов – и все, я зависал, как старенький маломощный компьютер при обработке критического объема информации. Примерно то же самое происходило, если со мной говорил португалец, как с португальцем. То есть, быстро и глотая слова. Потому что много португальских слов похожи друг на друга и отличаются лишь одной буквой. Например, «собе» – подниматься и «сабе» знать. Поэтому неверно услышав слово, можно понять человека с точностью до наоборот.

Лично меня часто перемыкает в ситуациях, когда надо сразу отвечать. Вроде знаю слова, вроде учил, вроде общался, а внезапно – ррраз – и все вылетело. Так было и на этот раз – за столом в Центре занятости сидел португалец, который вербовал меня на работу, а я мекал-бэкал и толком не мог понять, что за работу он мне предлагает. Сумел только узнать, что профессия – «педрейро», и смог спросить, «кванто динейро», то есть, сколько денег. Нарисованная на бумажке цифра меня устроила, и я сказал, что вот-вот получу резиденцию и сразу готов к работе. На что мой будущий патрон нарисовал на той же бумажке свой телефон, после чего мы распрощались.

Первый рабочий день на стройке меня порадовал – я подавал кирпичи, мешал цемент в бетономешалке и носил его в ведрах, подавая каменщикам, таскал стропила, балки, помогал их укреплять, в общем, был, что называется, подай-принеси-замеси. Но, как оказалось, это было только начало.

Второй мой рабочий день совпал с понедельником, который, как известно, и сам по себе день тяжелый. Для меня этот день стал просто «черным понедельником». Причем, в буквальном смысле этого слова.

Моим напарником был Франциско – выходец из Анголы. И нам вдвоем пришлось в этот день пахать, как самым настоящим неграм. Шутки шутками, но работа в этот день у нас была самой черной из всех, которые могут быть на стройке – мы убирали строительный мусор. А строительный мусор – это не какие-то там бумажки-фантики, это – остатки цемента, камни, кирпичи, короче, все, что остается после разломанных стен и обрушенных перекрытий. И хотя носить этот мусор ведрами было не так далеко – всего лишь метров шесть – но интенсивность труда была чрезвычайно высока. Причем, надо было и наполнять ведра, и носить их, и высыпать.

Надо отдать должное Франциско – он оказался весьма неглупым и компанейским парнем, с отличным чувством юмора. Кроме того он не сачковал и не пытался спихнуть свою работу, наоборот, он всегда брал на себя более тяжелую и грязную работу, так как я был новичок и вообще как бы не въехал в тему. Одним словом, в этот день я и лопатой намахался, и ведра натаскался, и даже в конце рабочего дня потанцевал с перфоратором, то есть, долбил стены и бетонные перекрытия. И, добравшись домой, переодевшись и помывшись, рухнул на кровать, пролежав без движения полчаса.
Спал как убитый, без сновидений.

Как оказалось, работа на стройке бывает разной – и тяжелой, и не очень. Но бывает и опасной. Причем, потому, что португальцы очень своеобразно относятся к технике безопасности. Они на нее… как бы сказать помягче – просто плюют. Касок там никто не носит, страховки практически нет, я уже даже не вспоминаю о том, что перед выходом на работу меня даже не отправили на медосмотр! И, несмотря на это, поручили мне работу на высоте.
Но когда я вылез на крышу и увидел, КАК мне придется работать, у меня вылезли глаза из орбит!

Местный португальский прораб – препротивнейший дед по имени Жозе – придумал оригинальную страховку для высотных работ. Он взял кусок какой-то старой веревки с двумя проушинами, одну проушину закрепил на перилах четырьмя гвоздями, вбив их в перила, а на эту веревку закрепил на двух карабинах страховку двоих работников, то есть, меня и Жозе. Два мужика весом более 80 килограммов каждый должны были висеть на четырех гвоздях!
Какие еще нужны комментарии?
В общем, пришлось вмешиваться…

Продолжение следует
Tags: Португалия, Украина, иммигрант, работа, ресторан, стройка
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments